Лубок

Многообразие, доступность и универсальность лубочной графики начинает покорять русские просторы с самого момента своего проникновения в наше государство примерно в середине 17 века. Зародившись в Азии, утвердившись в средневековой Европе, “потешные, или фряжские картинки”, как их именовали вплоть до 19 века, попадают в Россию вместе с немецкими купцами. Сюжеты первых потешных листов, появившихся в крупных русских городах – от сатиры и фольклорных мотивов до нравоучительно-религиозных сюжетов и даже некоей социальной рекламы.

Однако первой лубочную графику осваивает и ставит себе на службу все же Православная Церковь. И происходит это практически сразу – в середине 17 века. Это лубочные картинки духовного содержания, напечатанные в Киево-Печерской Лавре. Чуть позже диапазон жанров лубка на Руси становится поистине всеохватывающим: религия, этика, философия, юриспруденция(Шемякин суд, Повесть о Ерше Ершовиче), история, сказочно-былинный фольклор, праздники, военное дело и баталистика, социально-политическая сатира, коммерческая реклама. Вкупе с простотой и понятностью художественных форм, нехитрым и лаконичным подписям «потешные листы» завоевывают сердца почти всех городских и сельских сословий, став своего рода “радио и телевидением” того времени. Этнографы и культурологи пишут, что едва ли можно найти хоть одну русскую деревенскую избу в 19-ом веке, стены которой не украшала хотя бы одна лубочная картинка. Почти до середины 18-го века лубок пользовался популярностью и в высших кругах – знать начнет терять к нему интерес только при позднем Петре Первом. Лубочная графика становится предметом критики как низкое искусство и средство топорной пропаганды. Государство и церковь берут данный промысел под надзор. Отныне, с 1721-го года, на выпуск лубочной картинки требуется специальное разрешение, выписываемое цензором на имя официально действующей типографии.

Вернемся к предыстории. Лубочная графика как популярный народный жанр возникает в Китае не позже восьмого века нашей эры и носит название “няньхуа”. Сперва картинки рисуются от руки , затем вырезаются по дереву, далее печататься при помощи оттиска, как и в Европе. К сожалению, сказать что-то более содержательное о самом раннем этапе зарождения данного графического искусства сложно, потому что почти все следы этого народного творчества в Китае были уничтожены так называемой Культурной революцией. Однако известно, что “няньхуа”, вероятно, начинается с изображения “дверных богов”. Это домашние духи-хранители семей, картинками с изображениями которых украшались ворота и двери жилищ древних китайцев. Вообще , наиболее популярны были буддистские и даосские религиозные мотивы в изображениях. На втором месте – народные праздники.

Как мы уже выяснили ранее, само русское слово лубок навряд ли встречается раньше 19 века. Существует довольно много версий этимологии этого понятия , но наиболее вероятны - это луба – как название липы , на дощечках которых печатались первые лубки; и луба – как собственно вид самой специально обработанной дощечки(ср. палуба). Впрочем, есть еще один небезынтересный вариант: ведь действительно, первые мастера жили и совершали продажи на московской улице Лубянке. Технология их изготовления была очень проста: дощечка с выгравированным рисунком использовалась как печать для оттиска на бумажное полотно. Разумеется, первые лубочные эстампы были черно-белыми. Но широчайшую популярность в России они обретут уже будучи цветными.

В Европе лубок появляется как средство невероятно эффективного, но при этом простого и дешевого инструмента агитации и пропаганды. Известно, что почва для разогревов народных восстаний в Крестьянскую войну в Германии начала 16 века и в Великую Французскую Революцию конца века 18-го, была подготовлена массовым выпуском и распространением лубочных листов. В 18-19 веках в Россию из Франции и Голландии везутся также лубки самого непристойного содержания – эротического и порнографического .

В нашей стране самой большой и самой известной фабрикой по выпуску графических лубков считался дом купцов Ахметьевых, существовавший в Москве с 1744-го по 1869 гг. Фабрика начала свою печатную деятельность с духовных изображений, но приобрела популярность в основном благодаря карикатурам, социальной сатире и военно-историческим сюжетам. В 19 веке тиражи лубочных картинок вообще составляли сотни тысяч экземпляров. Бродячие торговцы-коробейники скупали их крупным оптом и растаскивали по всем уголкам Российской Империи. Разрешения им не требовалось, деятельность налогом не облагалась. Лубок был настолько многофункционален, что на каком-то этапе и вовсе выходил за рамки искусства, становясь самым настоящим СМИ(средством массовой информации). Газетчики, например, использовали лубки, чтобы максимально доступно и популярно разъяснять некоторые новостные сюжеты даже самым необразованным слоям населения. Участвовал лубок и в образовании. Например , некоторые выдающиеся произведения русской литературы выходили в самом укороченном и тезисном варианте в виде картинок и подписей, как пушкинская поэма “Руслан и Людмила”. Зачастую такие выпуски практически неотличимы от современных комиксов. Перепечатывались и великие шедевры изобразительного искусства. Здесь можно вспомнить брюлловский “Последний день Помпеи”.

Время от времени правительство издавало и обновляло указы об ужесточении правил цензурирования народной графики. Так, большой удар по лубочному наследию был нанесен в период с 1833 по 1850-й годы , когда было уничтожено множество старинных лубков, не соответствующих новым правилам пристойности в изображении государства и церкви. Мастерские закрывались, печатные дощечки сжигались , медные формы переплавлялись , а мастера под угрозой преследования забрасывали свое ремесло.

Однако лубочная графика как один из самых популярных жанров народного и для-народного творчества умрет только в начале 20 века, когда советское государство национализирует печатное дело. “Потешные картинки” по своему влиянию на русскую культуру и историю оказались вовсе не такими уж потешными. Государство, к примеру, активно использовало лубок в качестве патриотического агитпропа когда это требовалось. Противники государства использовали его аналогично, только с противоположной целью. Обе революции , Русско-японская война и Первая мировая война хорошо это иллюстрируют. Лубок проявил так же и некоторые особенности нашей национальной ментальности. Может и не узнай мы никогда без лубка, как сильно, например , мы любим сатиру, карикатуру, насколько вообще насмешлив и ироничен наш самый простой народ. А это несомненно самые популярные народные сюжеты за три с половиной века существования лубка. Подводя итог можно сказать, что лубок как вид искусства это хоть и низкий жанр , но зато весьма понятный и любимый народом . Как средство военно-революционного агитпропа – это чрезвычайно эффективный инструмент, работающий в обе стороны. Как духовно-нравственный воспитатель лубок очень полезен и доходчив. Как орудие образования и просвещения для самых малограмотных масс – лубок неоценим. Итак, лубок – это духовно и нравственно нейтральный вид примитивного народного творчества, органично появившийся по требованию своей эпохи как "профанизация" книжного гравюрно-миниатюрного искусства и игравший в свою время ту роль, которую ему отводили его творец, держатель и контролер.

Пряник

Отдельного внимания заслуживает упоминание широко распространенной на Руси пряничной культуры. Так называемых пряниц или пяничных досок. Само это лакомство упоминается в летописях уже 9-ом веке, где названо “медовым хлебом”. Однако появление резных форменных досок фиксируется сравнительно поздно - не раньше 17-го века. Пряницы использовались как в домашнем, так и в фабричном производстве. А уже готовые пряники служили не только угощением, украшением стола, елочной подвеской, ценным подарком, но со временем превратились и в полноценный вид декоративно-прикладного искусства. На досках, изготавливаемых специальными мастерами-знаменщиками из клена, ореха, груши, березы, мы зачастую можем видеть все те же популярные лубочные сюжеты и рисунки. Это был незатейливый народный промысел, в котором душевная теплота, искренность умельца и символизм изображения значили куда больше эстетики. Разные русские земли предпочитали разные сюжеты. Так, в северных областях наибольшей популярностью пользовались военные и государственные символы, тверчане широко известны своими пряницами с изображением всевозможных речных рыб, а туляки предпочитали сложные узорчатые композиции с подписями, датами, чествованием знаменательных событий и достопримечательностей.