Краткая история русской иконописи

Первым христианским искусством попавшим на Русь из Византии, прежде храмовой архитектуры, церковно-певческой культуры и фресковой живописи, станет православная икона. Согласно церковному учению иконопись есть “богословие в красках”, а сама икона - “окно в горний мир”, - по определению знаменитого исследователя темы графа Трубецкого. Догматически иконописный образ или иконописное изображение возводит воздаваемую молящимся честь от образа к первообразу, то есть изображенному на иконе святому. Так постановил 7-ой Вселенский собор по низвержении последней крупной исторической ереси – иконоборческой. Другими словами, иконопись это проекция мира духовного в мир материальный.

Появилась иконопись практически одновременно с христианской церковью – во времена апостольские. Первым иконописцем согласно церковному преданию стал апостол и евангелист Лука. Он написал образ Божьей Матери на простой столешнице. А уже по преданию оказавшись на русской земле, благодаря князю Андрею Боголюбскому, эта икона стала называться Владимирской.

Рядовые христиане сразу же с первых веков старались посредством искусства сохранять и передавать основы своей веры в символико-художественном виде. Об этом свидетельствуют, например, чрезвычайно богатые и обширные катакомбные росписи в Риме и его окрестностях. В 7-ом веке церковь переживает эпоху иконоборчества, когда варварски уничтожаются иконы, мозаики, фрески, расписные алтари. Церковь созывает два собора, на одном из которых осуждает иконоборчество, а на другом утверждает иконопочитание, учреждая в честь этого соответствующий праздник под названием “Торжество православия”.

На Русь иконопись приходит вместе с крещением из Византии. Князь Владимир везет из города Херсонеса в Киев первые корсунские(греческие) иконы и святыни. Затем оттуда же к нам устремляются всевозможные мастера-иконописцы, разбредаясь по разным княжествам. Первыми русским богомазами считаются Алипий и Григорий, монахи Киево-Печерской Лавры, обученные греческими умельцами. Дальше появляются различные иконописные школы отличающиеся в таких нюансах как иконографическая прорись, цветовые решения, разделка одежд. Законодателем и ориентиром в этом вопросе становится московская иконописная школа с момента переезда туда Феофана Грека(Спас Вседержитель, Донская) в конце 14-го века. Его ученики – Андрей Рублев, Даниил Черный, Дионисий Иконописец с братьями – создадут особый, самостоятельный русский иконописный стиль. В золотых фонах, богато разделанных одеждах все еще чувствуется влияние византийской школы. Однако строгость, некая схематичность фигур, ликов святых уже ни на что не похожа и представляет собой нечто уникальное. Параллельно существуют еще несколько иконописных школ: новгородская, псковская и владимиро-суздальская. Новгород прославился своими житийными иконами и изяществом прориси лиц, Псков асимметрией и низкой детализацией изображения, Владимир и Суздаль любовью к украшениям, более жизнерадостными красками и славянизацией черт святых ликов.

С 18-го века иконопись стилистически начинает сильно тяготеть к реалистичности изображения, уходя от нарочитого православного схематизма и примитивизма. Из-за чего умаляется духовный, богословский смысл русской иконы. Еще раньше из иконописи стилистически отделяется так называемая парсуна – светский портрет, ставший прародителем всей русской светской живописи. Центрами реального иконописного ремесла в это время считаются три деревушки: Мстера, Палех и Холуй. Их главная отличительная особенность – некоторая лубочность, народность и безыскусность. При Петре Первом учреждается Академия художеств, отодвинувшая иконопись на второй план. Россия изо всех сил стремится подражать Европе, передовым западным стилям (рококо, барокко, классицизм, романтизм и проч.), духовность маргинализируется, обмирщение объявляется магистральным признаком прогресса.

Вторая половина 18-го и весь девятнадцатый век – это эпоха храмовой живописи, не имеющей ничего общего с классическим восточно-христианским иконографическим каноном. Символизм, мистицизм, молитвенная созерцательность русской иконы уступает место реалистичности и детальности. Храмы приглашаются расписывать обыкновенные художники вроде Васнецова, Нестерова и Врубеля, придумывающие свой собственный стиль иконографического модерна. Киевский Владимирский собор и московская Марфо-Мариинская обитель здесь представляются наиболее красноречивыми образчиками. Вообще, создание Васнецовым своего модернистского стиля в иконописи радикально повлияет на стиль всей современной софринской иконы.

В начале 20-го века Россия переоткрывает для себя великих иконописцев прошлого, благодаря искусствоведу Игорю Грабарю. Реставраторы учатся снимать поздние наслоения – олифу с икон и копоть с фресок. Восстановительные работы в Московском Кремле, Троице-Сергиевой Лавре и Владимире снова дарят нам имена Андрея Рублева сотоварищи с их иконописными шедеврами.